Прикованная к Анубису (ЛП)

— Это иероглифы? — спрашивает Кристи.
— Да.
— Прочитай нам что-нибудь, — она воодушевляется, опрокидывая еще один шот.
— Тут есть кое-что похожее на свадебную церемонию, вроде клятв, — я открываю книгу на странице, где находится изображение Анубиса. — Думаю, будет справедливо посвятить свою жизнь Анубису на моей спине, не так ли?!
— Согласны! — хором говорят они, и я читаю клятву вслух.
  
— «Нашими кровными узами я навеки приковываю себя к твоей жизни, будучи преданной, послушной и покорной, и тем самым позволяю тебе вести меня через Дуат, сквозь порталы и время, никогда не покидая меня».
Я пугаюсь, потому что могу поклясться, что буквы вспыхнули, как огонь. Я смотрю на своих друзей, которые выглядят как обычно, и моргаю, снова глядя на бумагу.
Кажется, ничего не произошло.
Наверное, я слишком много выпила…
Через несколько минут татуировка готова, и мы начинаем собираться на выход.
Уже почти рассвело, когда Сами закрывает дверь моей комнаты.
Я, пошатываясь и улыбаясь, иду к своей кровати. Мои босоножки остались где-то между гостиной и коридором. Я снимаю одежду, оставаясь голой, и бросаюсь на матрас, решив, что душ подождет до завтра.
Я просыпаюсь с ужасным похмельем и, несомненно, еще пожалею об этом. Я даже не осмеливаюсь открыть глаза, потому что знаю, что боль станет только сильнее, но и оставаться в постели больше не могу. Все тело ломит, голова раскалывается, во рту горечь и отвратительный привкус.
— Я больше никогда не буду пить, — бормочу я, приоткрыв один глаз и обнаружив, что в комнате темно. — Дерьмо! Я проспала весь день, а мне еще нужно собрать несколько коробок… Анабет Бенет, тебе нужен душ, кофе и еда, — бормочу я план своих дальнейших действий и перекатываюсь голой по кровати.
Я пугаюсь, не достигнув сразу края, и перекатываюсь еще раз, снова не достигнув цели, что сбивает меня с толку.
— Могла бы покатиться в другую сторону, — ворчу я себе под нос, чувствуя, как болит голова. Я открываю глаза, удивляясь тому, что перекатилась дальше кровати и не упала.
Надо мной я вижу грозовое небо, как в разгар бури.
Я все еще пьяна и теперь брежу?!
Я сажусь на кровати, несколько раз тру глаза и снова смотрю вверх.
— Я думал, ты мертва, — из тени доносится дикий голос, от которого у меня волосы встают дыбом до самой души.
Я смотрю в сторону звука и вижу Анубиса ростом более двух метров, точь-в-точь как на картинке в книге.
— Что такое, язык проглотила?
2. Брачный контракт
МОРТИУС
Я почувствовал тот самый момент, когда меня призвали.
Возникла энергия связи, словно какая-то душа взывала ко мне кровью и словами настолько древними, что мои чувства охватило недоумение. Но когда маленькое обнаженное тело упало на мою кровать, я не смог сдвинуться с места.
Несколько часов я стоял там, разглядывая каждый изгиб ее тела и нежность ее кожи. На ее коже, в верхней части спины, красуется татуировка с моим изображением, и она довольно внушительных размеров.
Возникает вопрос: что за культ люди там изобрели?
Она — человек.
Маленькая.
Смертная.
Вкусно пахнущая.
Это и есть самый волнующий момент: запах. Ее длинные волосы светлые, а белоснежная кожа контрастирует с черными простынями, застилающими мою постель. Мне любопытно, я чувствую, что ветры Дуата сменили направление. Несомненно, кто-то послал мне подношение, и мне необходимо понять, каковой будет динамика нашего совместного существования, поскольку я более чем уверен, что принял его с готовностью.
Не так уж часто о таком боге, как я, вспоминают во время ритуалов жертвоприношения, но не сказать, чтобы я вообще никогда ничего не получал. Мое удивление вызвано тем, что это душа, а не золото и драгоценные камни, как это бывало всегда.
Она начинает ворочаться и бормотать множество бессвязных вещей. Затем я начинаю понимать ее язык и обращаю больше внимания на то, какой пьяной она кажется.
Она напилась вином или каким-то крепким напитком? Наверняка это произошло во время ритуала отправки.
Я слежу за каждым ее движением, и когда она садится, вижу ее ничтожный рост.
— Я думал, ты мертва, — отсюда, где я стою, мне видно, как у нее волоски встают дыбом, и слышно, как учащенно бьется ее сердце.
Я выхожу из тени и иду к свету. Когда ее глаза замечают меня, я вижу, какие они голубые — словно небо в мире живых. В них вспыхивают страх и замешательство, и она теряет дар речи.
Я жду, что она что-нибудь скажет, но этого не происходит. Поэтому я подталкиваю ее к разговору.
— Что такое, язык проглотила? — меня забавляет этот человеческий каламбур.
— Да уж… — несколько раз моргнув, она закрывает глаза, хлопает себя рукой по лбу и снова падает на кровать. — Я все еще в стельку пьяная, я вижу Анубиса, причем здоровенного, и, что еще хуже для моего пьяного мозга, он точь-в-точь как на картинке из книги, которую я набила на спине.
— Я не галлюцинация. Я бог, Анубис, проводник душ. Меня зовут Мортиус.
Она резко садится. Вытянув руку и угрожающе направив на меня палец, она начинает качать им из стороны в сторону.
— Нет, ты точно не тот, кем назвался, или, может, и тот, но ты всего лишь галлюцинация моего пропитанного алкоголем мозга. Я была на своей прощальной вечеринке с друзьями, выпила кучу «Космополитенов», танцевала, мне стало жарко и… ой, черт, что еще было? А! Я сделала татуировку, книга, слова… — ее голос становится все тише, а глаза, кажется, отказываются верить собственным умозаключениям. Затем она спрыгивает с кровати.
Ей повезло, что моя кровать находится на полу — это просто место, где я могу дать отдых своему телу, так как я не сплю, как люди.
Она ходит взад-вперед и, судя по всему, еще не поняла, что совершенно голая. Мне кажется забавным то, как она пытается собраться с мыслями, разговаривая сама с собой.
Я скрещиваю руки на груди и продолжаю наблюдать за ее бормотанием, пока она не останавливается и не начинает теребить свои волосы, собирая их наверх. Все еще бормоча какие-то слова, она завязывает их в какой-то узел и смотрит на меня.
— Я голая, да? — она в смущении закрывает глаза.
— Да, — она открывает глаза, поднимает палец и открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем сдается. — Я даже не могу больше стыдиться, ты все равно уже все видел, — заявляет она, опуская руки.
— Я могу распорядиться насчет одежды, если хочешь, — она смотрит на меня так, как смотрят люди, внезапно сорвавшие куш.
— Очень бы хотелось, но мне нужен душ. Поверь мне, это крайне необходимо, — в ее словах сквозит сарказм, и мне это нравится.
— Истерика прошла? — я приближаюсь к ней, и наша разительная разница в росте становится еще более занимательной.
— Нет, но могу ли я продолжить ее после горячего душа и чистой одежды? — она смотрит на меня как человек, понявший, какую битву нужно вести в первую очередь.
— Если ты так хочешь, я позову скиталиц, чтобы они тебе помогли, — я замечаю, как она пытается осмыслить мои слова.
(скиталицы — это души женщин, которые после смерти оказались недостаточно добродетельными для Рая, но и недостаточно порочными, чтобы быть поглощёнными.)
Некоторые называют их «забытыми».
Взмахом руки я зажигаю иероглифы на своем теле, и появляются пять из них, чтобы позаботиться о моей гостье.
  
— Что?! — она пугается.
— Позаботьтесь о… — я смотрю на нее, и, встретившись со мной взглядом, она понимает, что я хочу узнать.
— Анабет Бенет.
— Отведите госпожу Анабет Бенет в купальни, приготовьте одежду и еду, чтобы она хорошо начала свой день. Ей нужно привыкать к своему новому дому, — при этих словах ее лицо искажается от ужаса.
— Что-что? Нет, это какая-то ошибка, — она идет ко мне, приближаясь настолько, что я еще сильнее чувствую ее запах. — Я не могу здесь жить, у меня есть своя жизнь! Работа мечты, и мне нужно оставить свой след в мире! — я немного наклоняюсь, чтобы она посмотрела прямо в мои золотые глаза.