Прикованная к Анубису (ЛП)

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Просьба не использовать русифицированные обложки в таких социальных сетях как: Инстаграм, ТикТок, Пинтерест и другие.
Автор: Дани Медина
Название: «Прикованная к Анубису»
Серия: Египетские боги (1)
Перевод: Юлия
Обложка: Юлия
  
Тропы
Случайный брак
Могущественный бог смерти и обычная смертная.
Истинная пара
Монстр-романтика
«Кто это сделал с тобой?»
Тронешь её — убью»
Он влюбился первым и намного сильнее.
Беременность
Значительная разница в росте и габаритах.
Обретенная семья
Триггеры
Очень детальные и откровенные эротические сцены.
Укусы, царапины, животные инстинкты и «маленькие когти».
Сцены жестоких сражений, кровь богов и расчленение врагов.
Угроза жизни нерожденного ребенка.
Гипертрофированное чувство собственности и ревность главного героя.
Начало конца
МОРТИУС
Я был на тренировке, когда меня позвала мать. Она никогда не вмешивается в мои занятия, поэтому меня тотчас охватила тревога. До меня то и дело долетали обрывки разговоров, которые подогревали мое любопытство и заставляли держать ухо востро, ведь я должен быть готов ко всему, что бы ни происходило.
Я иду быстрым шагом, и каждый поворот в коридорах огромного центрального храма, где мы живем, лишь усиливает мое раздражение. Вдалеке я слышу спор и ускоряю шаг, срываясь на бег.
— Ты не можешь всерьез думать, что Ра накажет нас спустя столько лет, Мирра, — голос моего отца эхом разносится по коридорам.
— Хануб, нельзя быть таким слепым. Он не только может, он это сделает. Прекрасно помнишь, что он обещал сделать, если мы потеряем стабильность Дуата? И именно это и произошло. Мортиус и Мортеус влияют на энергию своими эмоциями, — она произносит то, о чем мы с Мортеусом уже догадывались.
Обнаружив, что мы можем управлять погодой по своему желанию, мы с братом забавлялись тем, что меняли небеса Дуата, просто ради веселья — по крайней мере, тот клочок неба, что был прямо над нашими головами.
Мой отец замолкает, и они смотрят друг на друга.
Моя мать — богиня Анпут, а отец — первый Анубис, созданный богами. Их союз принес Дуату стабильность, но после нашего рождения что-то пошло не так, и всякий раз, когда я слышу разговоры за закрытыми дверями, речь идет о том, как наше появление встревожило Ра.
Я решаю обнаружить себя, стучу в приоткрытую дверь и открываю ее.
— Ты звала меня, мама? — я вхожу в их покои и закрываю за собой дверь.
— Да, подойди сюда, Мортиус, — мы проходим в приемную и садимся.
Я замечаю, как они обмениваются взглядами, и вижу, что символы на их телах мерцают, словно предупреждая о чем-то. Я никогда не видел ничего подобного, и во взгляде матери начинает проступать ужас.
— Милый, у нас мало времени, — в ее голосе звучит неподдельный страх.
— Что происходит, мам? Пап? — я перевожу взгляд с одного на другого, но они, кажется, тщательно подбирают слова.
— Ты старший брат, пусть даже всего на несколько секунд, поэтому ты должен помогать своему брату. Вы неразлучны и стали лучшими друзьями с самого рождения, я слышу об этом с тех пор, как мы произвели вас на свет, — да, старший на несколько секунд. Она смотрит на моего отца с таким чувством принадлежности и единства, что мне хочется на собственной шкуре понять, каково это — испытывать подобное. — Все, о чем я прошу: не противься гневу Ра. Нам нужно сделать кое-какие приготовления, прежде чем мы расскажем, что происходит на самом деле. Вы с братом особенные, и это может, так или иначе, посеять раздор.
— Но мы всегда вели себя хорошо, мы не делаем ничего плохого, — я сглатываю подступивший ком. — Это из-за того, что мы иногда меняем цвет неба перед сном? — она грустно улыбается. — Мы больше не будем, обещаю.
— Нет, милый, дело не в этом, и мы знаем, что… — раздается оглушительный грохот, и она прижимается к моему отцу, явно ища защиты.
— Мортиус, — громовой голос отца тверд, и он смотрит на меня свирепым взглядом. — Оставайся с братом и ни при каких обстоятельствах не приходи к нам. Делай, как сказала мать, и не смей бросать вызов Ра. Прими то, что грядет, даже если это причинит боль. Сохраняйте вместе с Мортеусом стабильность Дуата и никогда не забывайте, что мы любим вас.
— Папа, что происходит? — моя мать плачет, прижимаясь к нему.
— Сын мой, никогда не забывай нас, — я слышу приближающийся ураган, и небеса становятся кроваво-красными.
— Мама, пожалуйста! — я пытаюсь броситься к ней.
— Мортиус, повинуйся! Иди к своему брату и не забывай, что мы сказали, — я не двигаюсь, меня словно парализовало. — Сейчас же, Мортиус!
От ее приказа у меня волоски встают дыбом, и я выбегаю вон. Когда дверь закрывается, яркая вспышка едва не ослепляет меня. Я мчусь так быстро, как только могу, с каждым шагом сердце бешено колотится в груди, а крики, молнии, гром и летящие предметы рассекают небо.
На полпути я сталкиваюсь с Мортеусом, бросаюсь на него, и мы забиваемся под большой каменный стол.
— Что происходит, Мортиус? — я слышу его отчаянный голос.
— Папа и мама просили никогда их не забывать, — мои глаза полны слез.
— Где они? Что происходит? — он пытается вырваться из моих объятий, но я не позволяю.
— Нет! Они отдали нам приказ, и мы должны его выполнить.
С обливающимся кровью сердцем, я стараюсь быть как можно сильнее и рассказываю ему то, что услышал. Зажмурившись, мы крепко цепляемся друг за друга, сжавшись в комок под столом.
Спустя целую вечность, как нам показалось, все стихло, и с того дня наша жизнь уже никогда не была прежней.
1. Новое начало
АНАБЕТ БЕНЕТ
3800 ЛЕТ СПУСТЯ
Громкая музыка клуба, в котором мы тусуемся, гудит у меня в голове. Я сбилась со счета, сколько «Космополитенов» выпила. Мои друзья танцуют передо мной, и все мое тело горит от здешней жары.
Алкоголь определенно слишком быстро бьет в голову.
Сами, Латтер, Пол и Кристини — мои лучшие друзья со старшей школы. Мы учились в одном колледже, и сегодня мы здесь, чтобы устроить мне проводы, потому что я уезжаю в Вашингтон.
Единственное, о чем я жалею, — это о том, что везу в чемодане свою девственность. В этом и заключается минус дружбы с геями: потерять девственность становится чертовски сложно.
Я смеюсь в голос над собственной идиотской мыслью: в конце концов, за последние четыре года я даже ни с кем не целовалась. Я была так зациклена на том, чтобы получить эту работу, что полностью вычеркнула из своей жизни любые тусовки.
Я впервые выбралась куда-то с тех пор, как поступила в колледж, и не потому, что я какая-то пуританка, а потому, что я целеустремленная.
Мой отец — крупнейший журналист в стране, уважаемый и всегда востребованный для освещения политической напряженности, которая то и дело возникает на земле дяди Сэма и во всем мире. Моя мать, геолог, страстно влюбленная в Египет, даже научила меня читать иероглифы. В детстве это было самым веселым занятием и стало нашим особым временем матери и дочери, когда мы обсуждали каждую ее находку.
  
Они как вода и масло, но я никогда не видела, чтобы два таких разных человека так дополняли друг друга.
Я пару раз моргаю, когда сильные руки обхватывают меня за талию, вырывая из раздумий.
— Все в порядке? — спрашивает Сами, и только тогда весь шум этого места снова врывается в мое сознание.