Медсестра из другого мира (СИ)

Черт, так этот мир мне все-таки не приснился?
Затолкав в себя принесенную тучной санитаркой безвкусную кашу непонятного происхождения, я с трудом подняла себя с кровати и поплелась искать туалет. Вчера пришлось обходиться ночным горшком, делая это за специальной ширмой в уголке, ужасно стесняясь при этом соседок. И все потому, что боялась банально не дойти до туалета, так меня шатало.
  
Сегодня же мне полегчало, и даже голова не кружилась, когда встала. Удивительная сила целительной магии — как жаль, что в моем мире ее не было. Столько жизней можно было бы спасти.
Впрочем, как я успела узнать, проще всего магия справлялась с ранами и различными травмами, а вот болезни, особенно врожденные, не всегда поддавались исцелению. И потому многие пациенты лежали тут месяцами, а лекарям приходилось придумывать все новые способы лечения, комбинируя магию с обычными средствами, чтобы победить ту или иную болезнь.
Туалет нашелся в самом конце коридора, прямо напротив ординаторской. Заглянув туда сквозь приоткрытую дверь, я увидела сидящего за столом главврача, того самого старика, что излечил меня.
«Целитель высшего ранга, главный врач граф Джозеф Лейтон» — значилось на приколоченной к массивной дубовой двери позолоченной табличке.
Ну, хоть имя начальства узнала.
А в кабинете тем временем разворачивалось целое представление. Опершись на стол и склонившись над ним, стояла Гретта и что-то с яростью вполголоса доказывала дяде. Он же оставался совершенно спокоен, будто слова племянницы его совсем не трогали.
Замерев возле двери в туалет, я окинула рассерженную дамочку взглядом, рассматривая и запоминая ее. Видела я свою врагиню всего лишь раз, и то мельком, когда она зачем-то заглянула ненадолго в нашу палату, а потом Виолетта сообщила мне, что это и есть та самая особа, из-за которой я попала в этот мир.
Гретта оказалась ненамного старше меня теперешней, и было ей лет, может, двадцать. Моя неприятельница могла похвастаться высокой, статной фигурой вполне аппетитных форм и толстой косой, сплетенной из густых черных волос. И с гордо вскинутым подбородком, всем своим видом излучая надменность и величие, словно была не иначе как королевой, она ожесточенно спорила с Лейтоном. Но о чем, я не слышала: слишком уж тихо Гретта говорила.
Однако вскоре невозмутимое выражение лица главврача сменилось на гневное, а после он со всей силы ударил кулаком по столу и что-то ответил ей в той же манере, в какой она разговаривала с ним. Даже я в тот момент вздрогнула, девушка же, побледнев, что-то пробормотала, а после пулей выскочила из кабинета и бросилась прочь, не заметив меня.
Поежившись от неприятного ощущения, будто это на меня сейчас наорали, я поспешила скрыться в туалете на тот случай, если Гретта решит вернуться или Лейтон вдруг выйдет в коридор.
Похоже, эта дамочка успела достать тут всех, кого можно, и удивительно, что граф все еще терпит ее в госпитале.
Местный туалет оказался удивительным сплавом средневековья и магических технологий. И само отхожее место представляло собой деревянный подиум со знакомыми до боли дырками в нем, куда и полагалось делать все свои дела. А в углу приткнулся одинокий рукомойник самой простой конструкции. И ни намека на душ или ванную, что весьма печалило. Как они вообще тут моются?
Однако на удивление здесь было чисто и почти ничем не воняло. Словно кто-то тщательно и ежедневно чистил тут все.
Вспомнив, как главврач упоминал про ночные горшки, и мои обязанности выносить их, я содрогнулась от отвращения, искренне надеясь, что здесь убирается кто-то другой. Или что вообще порядок в туалете поддерживают магией.
К слову сказать, у самой Лиры магия отсутствовала абсолютно, что ужасно меня огорчило. Попасть в магический мир и не быть магом — разочарование хуже не придумаешь. Может, еще поэтому пробиться в здешней иерархии ей было сложно.
Вот только у меня самой имелись немалые знания в традиционной медицине, и я не собиралась и дальше выносить горшки. А магия… Ну что ж теперь, обходилась же я как‑то без нее раньше.
Закончив с делами, я шагнула к двери, собираясь прогуляться по госпиталю и изучить его. А то, кроме палаты, и не видела ничего толком. Однако стоило мне оказаться у двери, как та распахнулась, и на пороге я увидела Гретту.
  
Глава 8
 
— Подслушивала, значит? — прошипела моя неприятельница, и ее пальцы скрючились, будто она готовилась вцепиться мне в волосы. — Что, думала, не замечу тебя?
На миг стало немного неловко, ведь я действительно подслушивала. Но оправдываться перед этой гадиной я не собиралась.
— О чем ты? Я просто в туалет шла. Отойди, мне надо идти!
Я попробовала оттеснить ее и пройти, но она ухватила меня за руку, больно впившись в нее пальцами. А после с исказившимся от неприязни лицом прошептала, оглядываясь по сторонам:
— Надеюсь, ты усвоила урок, чернь, и больше не станешь строить глазки моему жениху. Это тебе еще мало досталось!
— Что?
Я слегка опешила от такого напора, а потом вдруг до меня дошел смысл ее слов.
Так дело не только в ее нелюбви ко мне и ко всему низшему сословью? Когда это Лира успела перейти ей дорогу и охмурить ее жениха? Бред какой-то.
Память в этот раз не спешила прийти на помощь, но я была уверена, что такая, как Лира, вряд ли была способна на подобную подлость. Да почти наверняка, и Гретта просто нашла повод, чтобы выместить на бедной девочке всю свою злобу. И все в итоге закончилось печально, поэтому я не собиралась с ней церемониться. Не после того, что она сделала и что пережила я сама.
— Ты дура, что ли? — фыркнула я, с трудом отцепив ее от себя. — Не знаю, что тебе там померещилось, но если жених заглядывается на других, а не на тебя, то дело явно не во мне.
Дамочку аж перекосило, видно, никто с ней до сих пор не обращался столь непочтительно. А с женихом я, видно, и вовсе попала в точку.
— Да как ты смеешь?! — возопила она, покрывшись пунцовыми пятнами. — Я графиня Лейтон! Да я тебя в порошок сотру!
— Ты уже попыталась. — Я пожала плечами, отступив на всякий случай на шаг. — И знаешь, если снова ко мне полезешь, я больше терпеть не стану. Так что по-доброму советую тебе забыть о моем существовании.
Но, как я и думала, Гретту мои слова не впечатлили, и она просто не могла оставить меня в покое просто так.
— Завтра же твоей ноги в госпитале не будет, — злобно процедила она сквозь зубы, надвигаясь на меня.
— Дяде пожалуешься? Смотрю, ты у него не в почете. Да и родители твои наверняка рады были тебя отправить сюда. С таким характером, как у тебя, и жених, наверное, мечтает от тебя избавиться.
Я роняла каждое слово, словно забивала очередной гвоздь в крышку ее самомнения. И делала это намеренно. Хотела настолько вывести из себя, чтобы та сделала глупость. Напала на меня при всех, и ее дядя уволил бы Гретту к чертовой матери.
Собственно, для этого я и заманивала ее вглубь туалета, потихоньку смещаясь вбок, чтобы она отошла от выхода, и я могла прошмыгнуть в коридор. Но одного я не учла: Гретта была магом, а дар целительства мог не только лечить, но и калечить. И когда абсолютно взбешенная графиня бросилась на меня, а я попыталась уклониться, произошло сразу столько всего, что я толком и не поняла, как так вышло.
Она не стала пытаться добраться до меня, а с ходу ударила какой-то невидимой силой, от которой мои внутренности вдруг скрутило от невыносимой боли, будто меня пропустили через мясорубку. Перед глазами потемнело, и из груди вырвался крик, а в следующий миг я ощутила, как внутри меня зарождается нечто странное. Совсем иная сила, поглотившая боль и подарившая ощущение всемогущества. Всего на пару мгновений, но этого хватило, чтобы я пришла в чувство, а после инстинктивно выпустила из себя эту энергию, отбросив от себя Гретту.
  
Я услышала ее крик, и следом моим телом овладела страшная слабость. Схватившись за стену, я медленно осела на пол, будто со стороны наблюдая, как, ворвавшись внутрь, разгневанный главврач, бросается к распластанному на полу телу племянницы. А я вдруг поняла, что стала видеть все по-другому. Словно вижу тех, кто был сейчас в туалете, насквозь, и тела их пронизаны светом разного оттенка и насыщенности в зависимости от местоположения. При взгляде на доктора я видела тревожно багровый тон в районе его сердца, а когда посмотрела на свою противницу, разглядела черноту на руке и слабую оранжевую пульсацию в голове девушки.