Вендетта. Том 2 (СИ)
— Ну так пойдём, порадуем гостей, моя королева, — он усмехнулся и протянул её руку. — Не нужно на меня смотреть так, словно сжечь готова. Иначе, я рискну предположить, что ты меня в потьмах с Карлом Петером Ульриком перепутала. Насколько я помню, только на этого мальчишку были столь страстные взгляды твоих прекрасных глаз направлены.
Двери открылись, и королевская чета вошла в зал. Придворные и гости дружно начали отвешивать реверансы. Луиза Ульрика натянула на лицо улыбку и прошептала так, чтобы её мог слышать только король.
— Вам, ваше величество, никогда не было дело до того, на кого я какие взгляду бросаю. Вам даже моя спальня никогда сильно не была интересна.
— Не устраивайте сцен, ваше величество, вы не в Петербурге находитесь, — Георг вывел Луизу Ульрику в центр залы.
Им предстояло открыть бал в честь прибытия к ним короля Фредерика Датского, который был уже в полубессознательном состоянии от выпитого вина, и его поддерживали с двух сторон верные ему приближенные. Такие, как оказалось, при датском дворе тоже нашлись. Их было немного, но она были. Вот только большое количество английских советников, прибывших вместе с королём, которые намеривались ехать с их великолепным поездом в Петербург, сильно не нравилось королеве Швеции. Сделать она с этим ничего не могла, они находились в свите Фредерика, но Луиза Ульрика чувствовала, что они что-то затевают. И всё, что ей оставалось, и в письме предупредить Петра о том, каких гостей ему следует ожидать.
Заиграла музыка и Георг повёл её в танце, открывающем бал. Она улыбалась и танцевала, и, несмотря на то, что очень любила танцы, Луизе Ульрике хотелось только одного, чтобы этот танец, наконец-то, закончился. Как только прозвучали последние аккорды, Георг любезно проводил её к трону, поцеловав руку.
Вокруг неё тут же столпилось множество молодых придворных. Луиза раскрыла веер и принялась им обмахиваться.
— Ах, господа, здесь так душно. Вот если бы кто-то принёс мне лимонада…
— Ваше величество, прошу, — она машинально взяла протянутый бокал, даже не глядя на того, кто ей его подал.
Луиза Ульрика уже поднесла бокал к губам, но тут мерзкая собака Георга, с которой у Луизы никогда не было особой любви, и которую Георг по примеру её братца Фридриха притащил в бальную залу, бросилась к ней, расталкивая и распугивая всех кавалеров. Она толкнула трон, и Луиза вскочила, выронив бокал с лимонадом из рук. И тут она увидела, что стало причиной нападения собаки. По полу бежала крыса, за которой любимица Георга и погналась, едва не уронив Луизу Ульрику на пол. Крыса остановилась, привлеченная запахом меда, который добавляли в лимонад, она потопталась по разлившейся жидкости, и даже пару раз её лизнула. Луиза вскрикнула и отскочила в сторону, а крыса сделала несколько неуверенных шагов, затряслась и упала на бок, а из её рта полилась на пол пена.
— Уберите Герду, чтобы она не схватила эту дрянь, — заорал Георг, с трудом пробившийся к жене, через плотную толпу придворных, которые в ужасе смотрели на труп крысы, которую всё пыталась схватить собака.
— Кто подал мне бокал, — в этот момент Луиза подняла голову и обвела яростным взглядом всех стоявших рядом с ней людей. — Клянусь богом, когда я узнаю, кто хотел лишить меня жизни, как эту несчастную крысу, то убийце не поздоровиться. Я лично буду спускать с него или с неё шкуру маленькими лоскутами!
— Ваше величество, вас немедленно должен осмотреть доктор, — прервал её угрозы Георг.
— Да, вы правы, ваше величество, я, пожалуй, удалюсь в свои покои, чтобы доктор мог меня лучше осмотреть.
Луиза Ульрика сделала неглубокий реверанс перед Георгом и быстрым шагом вышла из бальной залы в сопровождении своей свиты.
— Так дальше не может продолжаться, — Луиза влетела в будуар, схватила стоящую на столе вазу, и швырнула её в стену. Затем принялась сдирать с себя платье, сбросив параллельно шелковые туфельки, на которые попал отравленный лимонад. Две горничные помогали ей раздеваться, плохо понимая, почему королева делает это едва ли не прилюдно. Когда Луиза осталась лишь в шелковой сорочке, она указала на дверь. — Все вон! А это сжечь! — Когда горничные и фрейлины выскочили из будуара, она упала на диван и зарыдала. — Я не могу чувствовать себя в безопасности в собственном доме. И Георг совершенно не может меня защитить. И я не могу быть уверена, что все это не подстроил он сам.
Выплакавшись, она поднялась и подошла к зеркалу, и посмотрела на себя.
— Хельга! — дверь тут же открылась, и в будуар проскользнула горничная. — У нас всё готово. Мы уезжаем утром. Фредерика пускай кто-нибудь в его карету загрузит с десятком бутылок вина.
— Но, ваше величество…
— Не спорь со мной, и позови Вольфганга. — Луиза взглянула на себя. — Постой, принеси мне халат.
— Может быть, платье…
— Хельга, почему ты решила со мной сегодня спорить? — Луиза прищурилась. — Наверное, я слишком мягка с тобой, тебе так не кажется?
— Ваше величество, я даже в мыслях не осмелилась бы вам дерзить, — служанка сделала глубокий книксен, опустив голову. — Я уже мчусь, чтобы выполнить все ваши приказы.
Она помогла надеть королеве тяжелый парчовый халат, который упал с плеч на пол, как роскошная мантия, скрыв от нескромных глаз стройное тело и грудь, которая была едва прикрыта шелком сорочки.
Вольфганг фон Юнг — секретарь, которого она подобрала себе сама, и который отличался преданностью именно ей одной, получил задание, проверить наличие всех необходимых разрешений и бумаг. Он уже услышал, что произошло на балу, и не задавал глупых вопросов, прекрасно понимая, что его королеве сейчас будет гораздо безопаснее в Петербурге, чем в Стокгольме. Поэтому, выслушав поручения Луизы Ульрики, он умчался их выполнять, попутно отдавая распоряжения готовиться к утреннему выезду.
Луиза же уже хотела пойти и лечь спать, чтобы завтра побыстрее настало, но тут дверь открылась, и в будуар заглянул Вольфганг, который уже успел притащить весь приготовленный ворох бумаг и теперь разбирал их на своём постоянном месте, в небольшой комнатке перед входом в покои королевы, где ему часто приходилось коротать время с фрейлинами, которых Луиза редко пускала в свои покои. Туда вообще был вход для многих заказан, лишь очень немногие люди могли похвастаться тем, что побывали в будуаре королевы.
— Ваше величество, маркиз Дернский умоляет о небольшой аудиенции, — немного растерянно проговорил секретарь.
— И что же нужно Дерну от меня, да ещё в такой час? — Луиза нахмурилась. — Пусть войдёт. И, Вольфганг, дверь не должна быть закрыта плотно. Пускай она будет чуть приоткрыта.
— Ах, ваше величество, — высокий темноволосый красавец ворвался в будуар и, упав на одно колено, подхватил руку Луизы. — Вы не представляете, как сильно я испугался после этого жуткого происшествия на балу. Его величество был обескуражен. Он вынужден был приказать закончить бал в кратчайшие сроки. А капитан гвардейцев допрашивал всех присутствующих, может кто-то видел того негодяя, который передал вам бокал с ядом.
— О, бедняжки. Наверное, они так страдали. Но, его величеству, право, не стоило так беспокоиться, и из-за этого несчастного случая прерывать бал. — Улыбаясь ядовито ответила Луиза. — И, маркиз, ваше волнение — это не повод для того, чтобы сейчас находиться в моих покоях.
— Разумеется, ваше величество. Я просто хотел вам предложить свою шпагу во время путешествия в эту варварскую страну…
— Вы будете сопровождать его величество короля Фредерика? — Это была плохая новость. Дерн, помимо того, что был хорош собой, женщины так и липли к нему, не был обделён умом. Луизе Ульрике всё больше и больше не нравилось сопровождение датского короля.
— Нет, ваше величество, я буду сопровождать вас. Его величество король Георг дал свое августейшее разрешение. После того, как стало известно, что ваш брат был вынужден бежать в Порту, чтобы остановить этих чудовищ, Ласси и Салтыкова, вашей драгоценной жизни стала угрожать опасность. И сегодняшний инцидент тому подтверждение, — горячо воскликнул маркиз. Поэтому я и говорю, что моя шпага будет всю дорогу к вашим услугам.